Заговор всех против всех

ШпионажУ нас не принято обсуждать содержания высказывания или поступка. У нас первым делом принято выяснять, кто «заказал» то или иное высказывание или поступок. Идет дело Pussy Riot и добрая половина комментариев посвящена поиску заговорщиков, стоящих за спиной девушек. Причем список подозреваемых расширяется до необъятного. Одни доказывают, что это заговор иностранных спецслужб с целью дискредитировать Россию, другие объясняют, что «просто так» в Храм Христа Спасителя девушки-панки пройти не могли, значит с самого начала был сговор и за всем этим стоит либо патриархия, либо Кремль. Что касается критики самого патриарха, то опять та же история. Началось с разговора о дорогих часах, а кончилось разоблачением заговорщиков. Одни говорят, что оппозиция затеяла травлю православного начальства, чтобы подорвать моральные устои государства, а другие доказывают, что наоборот, именно президентская администрация всё это заказала, дабы отвлечь от себя внимание.

Это ещё полбеды, что у нас всякого, хоть как то замешанного в политическую или общественную деятельность называют агентом Кремля или американского Госдепа, главная проблема в том, что оба эти ярлыка очень часто наклеивают одновременно.

Открываю известный интернет-портал и первым делом наталкиваюсь на вопрос: «кто стоит за Ассанжем». Читать не стал, потому что совершенно не важен ответ. Важен вопрос. Кто бы что ни делал, заведомо исключается даже возможность, что человек действует самостоятельно, по собственной инициативе и, кстати, в собственных интересах. В мире конспирологии есть только марионетки и кукловоды. А всех кукловодов подозревают в том, что они сами марионетки. Зато среди марионеток постоянно ищут тайных кукловодов.

Поскольку заговор предполагает тайну, то ни одно обвинение доказать невозможно, но и не требуется, ибо одного лишь логично доказанного подозрения достаточно. А в ответ на построения и концепции подобного рода вам тут же выдвигается «встречный иск», где с помощью таких же аргументов и такой же апелляции к «здравому смыслу» доказывается прямо противоположное утверждение.

Этот обывательский «здравый смысл» изначально не готов опираться только на факты и судить о людях непосредственно по их поступкам. Недобросовестность, неискренность, манипуляции почитаются нормой, а искренняя убежденность или просто способность человека к самостоятельным решениям и действиям не признается даже в качестве исключения.

При этом совершенно не важно на какой стороне баррикады находится говорящий. Методология мышления не меняется от этого ничуть. Либералы ищут всюду сотрудников ФСБ и пособников Кремля, а сторонники действующей власти — иностранных агентов. Уровень доводов, лексика, доказательства будут одни и те же. Зачастую, впрочем, и аргументации не требуется, достаточно навесить ярлык.

Главное «достоинство» подобного подхода в том, что он полностью освобождает вас от необходимости проявлять уважение к своему оппоненту или хотя бы всерьез обсуждать его взгляды и позиции. Контраргументы не требуются там, где недобросовестность противоположной стороны принимается за аксиому. Таким же образом как слова, оцениваются и действия. Участники оппозиционных акций на Болотной площади справедливо возмущаются когда официальные журналисты называют их подкупленной массовкой, но сами глубоко уверены, что все кто ходил на проправительственные митинги уж точно были «проплачены» (очень, кстати, характерное словечко из постсоветского новояза).

А уж если установлен факт получения кем-либо любых денег, то это точно доказывает подкуп. Хотя вообще-то естественно, что, например, журналисты получают гонорары, чиновники жалование, а сотрудники неправительственных организаций зарплаты. Иначе ни те, ни другие, ни третьи просто не могли бы существовать в природе. Однако не менее очевидно, что значительная часть людей делает вполне свободный выбор относительно того, с кем и где работать. Если пожарные получают деньги за то, что тушат дома, врачи за то, что лечат больных, а учителя за то, что преподают науки детям, то следует ли отсюда, будто ради больших денег они с завтрашнего дня готовы будут переквалифицироваться в поджигателей, отравителей или перейти на работу в Министерство образования?

Честная дискуссия предполагает презумпцию добросовестности оппонента. Если он неправ, его ошибки надо разоблачать содержательно. Если его действия вредны, то надо показывать в чем и кому он причиняет вред. Судить надо по результатам, а не по «тайному замыслу», который мы сами своему оппоненту приписываем.

Всё это очень банально, но тут факт, что возвращаться к подобным очевидным истинам приходится снова и снова — без особого, надо признать, успеха, более чем тревожен. Неуважение к оппоненту выявляет лишь скрытое неуважение к себе. И если столь многие думают, будто все прочие вокруг них насквозь продажны, безвольны и беспринципны, то это действительно пугает. Ведь мы склонны судить об окружающих по себе...

Борис Кагарлицкий

Наша группа ВКонтакте