Был ли в СССР коммунизм?

Серп и молотРеставрация капитализма в России стала прямым следствием остановки в развитии идеологии марксизма-ленинизма (м-л). В первую очередь сейчас коммунистам необходимо восстановить марксистское понимание определения «коммунистическое общество».

Высшая фаза коммунизма
Уже в «Манифесте КП» К.Маркс и Ф.Энгельс приводят основные его признаки.

Во-первых, это общественная собственность на средства производства исключающая возможность эксплуатации человека человеком.

Во-вторых, отсутствие классовых различий и самоуправление общества без государственного аппарата чиновников.

В-третьих, свободное развитие каждой личности обеспеченное коммунистическим принципом равенства: «Каждый по способностям, каждому по потребностям!».
В.И.Ленин в статье «Великий почин» (ПСС том 39) пишет о первом субботнике как о прообразе будущего коммунистического общества, когда труд человека перестанет быть условием физического выживания, а превратится в моральную потребность. Труд станет удовольствием и мерой оценки человека товарищами, даст возможность личности развиваться.

Далее В.И.Ленин уточняет, что для построения полноценного коммунистического общества мало ликвидировать частную собственность и эксплуатацию рабочих капиталистами, ещё необходимо достичь такого уровня развития технологии и науки, чтобы условия жизни и труда всех людей стали равными [1]. Если сто лет назад эта цель воспринималась как утопические мечтания, то сейчас внедрение компьютерных технологий позволило создавать полностью автоматизированные производственные комплексы как в промышленности, так и в сельском хозяйстве. А когда наука превратится в основную производительную силу, переложив механический труд на роботов, тогда у коммунистического общества появится возможность совсем устранить разделение людей по условиям жизни и труда.

В работе «Критика Готской программы» (ПСС том 19, стр.20) К.Маркс так описывает своё видение «высшей фазы» коммунистического общества: «На высшей фазе коммунистического общества, после того как исчезнет порабощающее человека подчинение его разделению труда; когда исчезнет вместе с этим противоположность умственного и физического труда; когда труд перестанет быть только средством для жизни, а станет сам первой потребностью жизни; когда вместе с всесторонним развитием индивидов вырастут и производительные силы и все источники общественного богатства польются полным потоком, лишь тогда можно будет совершенно преодолеть узкий горизонт буржуазного права, и общество сможет написать на своем знамени: Каждый по способностям, каждому по потребностям!».

К.Маркс считал коммунистическое общество концом инстинктивного, животного существования человека, и началом сознательной истории человечества. Тогда освобождённые от борьбы за выживание люди смогут стать творцами будущего человечества.

Первая фаза коммунизма
Многие из мелкобуржуазных «революционеров» пытаются доказывать, что в СССР не было «настоящего» социализма-коммунизма. Мол, ни всеобщего равенства, ни «каждому по потребностям», ни рая на Земле. В статье «Государство и революция» (ПСС том 33) Ленин таких «опровергателей» советского социализма отсылает к «Критике Готской программы», где Маркс объяснял, что коммунизм невозможно ввести указом. Первая фаза коммунистического общества (социализм) лишь устанавливает общественную собственность на средства производства, лишает власти класс капиталистов, а общественное право остаётся капиталистическим, несправедливым [2]. Данное условие большевики в России выполнили.

Следующей целью развития коммунистического общества стало создание условий для ликвидации несправедливости унаследованного от капитализма буржуазного права. Для этого постепенно увеличивали обеспечение людей предметами потребления через общественные фонды, уменьшая тем самым денежный рынок.

В СССР бесплатными уже были образование и медицина, жильё и санатории. В столовых начали выдавать хлеб бесплатно, а детям в школах – бесплатный завтрак и учебники. Дотации на производство продуктов питания и предметов первой необходимости обеспечивали их доступность для всех советских людей.
Таким образом, на практике осуществлялся поэтапный переход от первой фазы коммунистического общества (с его капиталистическим правом и принципами «от каждого по способности – каждому по труду» и «кто не работает – тот не ест») к высшей фазе, где каждый отдаёт обществу по способностям, а пользуется всеми благами общества по потребностям. Несомненно, этот переход многоступенчатый и очень длительный, так как требует не только многократного повышения производительности труда, но и изменения психологии людей.

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Самые большие трудности в СССР были с введением самоуправления и ликвидацией государственного аппарата, так как всю свою короткую историю советский народ вынужден был участвовать в вооружённом противостоянии и отражать внешнюю агрессию. Как и предвидел К.Маркс, к высшей фазе самоуправляемого коммунистического общества свободных людей можно приблизиться не раньше чем исчезнет внешняя угроза со стороны капиталистического мира, то есть после победы мировой коммунистической революции.

Примечания
[1]
«Завоевав политическую власть, пролетариат не прекращает классовой борьбы, а продолжает ее – впредь до уничтожения классов – но, разумеется, в иной обстановке, в иной форме, иными средствами.
А что это значит «уничтожение классов»? Все, называющие себя социалистами, признают эту конечную цель социализма, но далеко не все вдумываются в ее значение. Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства.
Ясно, что для полного уничтожения классов надо не только свергнуть эксплуататоров, помещиков и капиталистов, не только отменить их собственность, надо отменить еще и всякую частную собственность на средства производства, надо уничтожить как различие между городом и деревней, так и различие между людьми физического и людьми умственного труда. Это – дело очень долгое. Чтобы его совершить, нужен громадный шаг вперед в развитии производительных сил, надо преодолеть сопротивление (часто пассивное, которое особенно упорно и особенно трудно поддается преодолению) многочисленных остатков мелкого производства, надо преодолеть громадную силу привычки и косности, связанной с этими остатками.
Предполагать, что все «трудящиеся» одинаково способны на эту работу, было бы пустейшей фразой или иллюзией допотопного, домарксовского, социалиста. Ибо эта способность не дана сама собой, а вырастает исторически и вырастает только из материальных условий крупного капиталистического производства. Этой способностью обладает, в начале пути от капитализма к социализму, только пролетариат. Он в состоянии совершить лежащую на нем гигантскую задачу, во-первых, потому, что он самый сильный и самый передовой класс цивилизованных обществ; во-вторых, потому, что в наиболее развитых странах он составляет большинство населения; в-третьих, потому, что в отсталых капиталистических странах, вроде России, большинство населения принадлежит к полупролетариям, т. е. к людям, постоянно часть года проводившим по-пролетарски, постоянно снискивающим себе пропитание, в известной части, работой по найму в капиталистических предприятиях.
Кто пытается решать задачи перехода от капитализма к социализму, исходя из общих фраз о свободе, равенстве, демократии вообще, равенстве трудовой демократии и т. п. (как это делают Каутский, Мартов и другие герои бернского, желтого, Интернационала), те только обнаруживают этим свою природу мелких буржуа, филистеров, мещан, рабски плетущихся в идейном отношении за буржуазией. Правильное решение этой задачи может дать только конкретное изучение особых отношений между завоевавшим политическую власть особым классом, именно пролетариатом, и всей непролетарской, а также полупролетарской массой трудящегося населения, причем эти отношения складываются не в фантастически-гармоничной, «идеальной», обстановке, а в реальной обстановке бешеного и многообразного сопротивления со стороны буржуазии». В.И.Ленин, «Великий почин», ПСС том 39, стр.15-16.

[2]
«Мы имеем здесь дело не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а, напротив, с таким, которое только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, сохраняет еще родимые пятна старого общества, из недр которого оно вышло! Соответственно этому каждый отдельный производитель получает обратно от общества за всеми вычетами ровно столько, сколько сам дает ему. То, что он дал обществу, составляет его индивидуальный трудовой пай. Например, общественный рабочий день представляет собой сумму индивидуальных рабочих часов; индивидуальное рабочее время каждого отдельного производителя – это доставленная им часть общественного рабочего дня, его доля в нем. Он получает от общества квитанцию в том, что им доставлено такое-то количество труда (за вычетом его труда в пользу общественных фондов), и по этой квитанции он получает из общественных запасов такое количество предметов потребления, на которое затрачено столько же труда. То же самое количество труда, которое он дал обществу в одной форме, он получает обратно в другой форме.
Здесь, очевидно, господствует тот же принцип, который регулирует обмен товаров, поскольку последний есть обмен равных стоимостей. Содержание и форма здесь изменились, потому что при изменившихся обстоятельствах никто не может дать ничего, кроме своего труда, и потому что, с другой стороны, в собственность отдельных лиц не может перейти ничто, кроме индивидуальных предметов потребления. Но что касается распределения последних между отдельными производителями то здесь господствует тот же принцип, что и при обмене товарными эквивалентами: известное количество труда в одной форме обменивается на равное количество труда в другой.
Поэтому равное право здесь по принципу все еще является правом буржуазным, хотя принцип и практика здесь уже не противоречат друг другу, тогда как при товарообмене обмен эквивалентами существует лишь в среднем, а не в каждом отдельном случае.
Несмотря на этот прогресс, это равное право в одном отношении все еще ограничено буржуазными рамками. Право производителей пропорционально доставляемому ими труду; равенство состоит в том, что измерение производится равной мерой – трудом.
Но один человек физически или умственно превосходит другого и, стало быть, доставляет за то же время большее количество труда или же способен работать дольше; а труд, для того чтобы он мог служить мерой, должен быть определен по длительности или по интенсивности, иначе он перестал бы быть мерой. Это равное право есть неравное право для неравного труда. Оно не признает никаких классовых различий, потому что каждый является только рабочим, как и все другие; но оно молчаливо признает неравную индивидуальную одаренность, а следовательно, и неравную работоспособность естественными привилегиями. Поэтому оно по своему содержанию есть право неравенства, как всякое право. По своей природе право может состоять лишь в применении равной меры; но неравные индивиды (а они не были бы различными индивидами, если бы не были неравными) могут быть измеряемы одной и той же мерой лишь постольку, поскольку их рассматривают под одним углом зрения, берут только с одной определенной стороны, как в данном, например, случае, где их рассматривают только как рабочих и ничего более в них не видят, отвлекаются от всего остального. Далее: один рабочий женат, другой нет, у одного больше детей, у другого меньше, и так далее. При равном труде и, следовательно, при равном участии в общественном потребительном фонде один получит на самом деле больше, чем другой, окажется богаче другого и тому подобное. Чтобы избежать всего этого, право, вместо того чтобы быть равным, должно бы быть неравным.
Но эти недостатки неизбежны в первой фазе коммунистического общества, в том его виде, как оно выходит после долгих мук родов из капиталистического общества. Право никогда не может быть выше, чем экономический строй и обусловленное им культурное развитие общества». К.Маркс, «Критика Готской программы», ПСС том 19, стр.18-19.

Виктор ПЫЖИКОВ

Наша группа ВКонтакте