Вчера отгремел многотысячный митинг противников строительства ферромарганцевого завода. На волне всеобщего протеста написал письмо председателю Законодательного Собрания края Александру Уссу с просьбой включить меня в состав рабочей группы по этому вопросу.
Узнав, что сегодня будет очередное заседание рабочей группы, решил не дожидаться официального приглашения и пошел на заседание в качестве частного гостя. Не пожалел.
Сцена первая: Юрий Швыткин отказывается наклеить на свой автомобиль стикер с призывом не строить завод ферросплавов
Почти вся рабочая группа в сборе. Нет только председателя Михаила Васильева и представителей общественного движения «Красноярск против!».
Члены рабочей группы явно скучают, лениво перебрасываются словами с соседями, читают журналы. В зал входит Артем Карданец, уверенно достает из большой сумки желтые наклейки и кладет их на край стола.
– Господа, мы все здесь противники строительства ферромарганцевого завода. Возьмите наклейки, наклейте их на свои машины, – громогласно заявил Артем. Члены инициативной группы тут же проявили живейший интерес к … своим соседям, сделав вид, что обсуждают что-то важное и не слышат Карданца. Однако Артем не сдался и снова предложил взять наклейки. Дискутирующие люди повысили тон своего обсуждения. Пытаясь, как мне показалось, заглушить призыв представителя общественного движения.
Пришлось Артему обращаться персонально.
– Юрий Николаевич, – обратился он к депутату Швыткину, – участники вчерашнего митинга сожалеют, что вы так вчера быстро покинули сцену и митинг, что вам не успели вручить наклейки. Возьмите и наклейте на свою машину.
– Юрий Николаевич, – обратился он к депутату Швыткину, – участники вчерашнего митинга сожалеют, что вы так вчера быстро покинули сцену и митинг, что вам не успели вручить наклейки. Возьмите и наклейте на свою машину.
После этих слов депутат подпрыгнул на своем стуле, как будто его ужалила оса, и стал как-то истерично говорить, что ни за что не возьмет наклейку и не будет ее клеить на свою машину. Депутатский напор был таким же как и вчера на митинге, где он выступал против строительства завода.
Немного успокоившись, он обиженным голосом предложил общественности привязать к своим машинам желтые ленточки как символ борьбы за безопасность движения. Что их немало удивило.
Сцена вторая: Марина Добровольская празднует день рождения, а я становлюсь Глисковым
Где-то в середине обсуждения вопроса о строительстве ферромарганцевого завода, председатель группы Михаил Васильев с сожалением констатировал, что депутат Марина Добровольская не может рассказать, как она работает с общественностью, так как сегодня празднует свой день рождения. Но, как говорится, помянул лихо, оно тут как тут.
Почти под занавес заседания в зал ворвалась раскрасневшаяся Марина Добровольская. Поблагодарив членов группы за поздравления, депутат подтвердила, что не собиралась сюда вообще приходить, но вот все же пришла.
– В итоге и там … (тут последовало слово, которое телеканалы обычно заглушают пронзительным пи-и-и-и-и) и здесь … (снова последовало это слово), – констатировала Марина Ивановна.
– В итоге и там … (тут последовало слово, которое телеканалы обычно заглушают пронзительным пи-и-и-и-и) и здесь … (снова последовало это слово), – констатировала Марина Ивановна.
На этом рефлексия закончилась, и депутат тут же накинулась на представителей общественности, обвинив их, по сути дела, в том, что они получили от кого-то, фамилии которых она отказалась называть, деньги на организацию народного протеста. Заплетаясь языком, Марина Ивановна костерила всех, кто обманывает народ, выступающий против строительства ферросплавов. Обещая передать все документы в правоохранительные органы.
Затем ее мутный взгляд упал на меня.
– Это там депутат Глисков сидит, – сказала она.
Я посмотрел по сторонам, ища Глискова. Его рядом не было. Я сидел один.
– Правильно мы ему грамоту не дали, – продолжила она, говоря о каких-то сомнительных моральных качествах адвоката.
– Это там депутат Глисков сидит, – сказала она.
Я посмотрел по сторонам, ища Глискова. Его рядом не было. Я сидел один.
– Правильно мы ему грамоту не дали, – продолжила она, говоря о каких-то сомнительных моральных качествах адвоката.
Я попытался объяснить, что здесь нет Глискова, что в зале депутат Селезнев, но это не помогло. Марина Добровольская упорно твердила, что я – Глисков. Не помогло идентификации моей личности даже то, что я подошел к депутату поближе. Марина Ивановна по-прежнему видела во мне Глискова. На этой ноте, в общем-то, и закончилось очередное заседание рабочей группы.
СЕЛЕЗНЕВ