Арнольд Сопко: «Руководство партии испортил депутатский вопрос»

Сопко Арнольд Леонидович«В соответствии с п.п. 2.3, 2.15 Устава КПРФ заявляю о своём выходе из членов КПРФ…»
Из заявления ветерана КПРФ, коммуниста с 1958 г. Сопко А.Л., 22.12.2010г.

– Арнольд Леонидович, вступая в партию 26-летним человеком, вы когда-нибудь предполагали, что покинете её по собственному желанию?
– Ни-ког-да! Даже в самое трудное время и мысли не возникало. Для меня подобный поступок был бы кощунственным.
Не мог я, внук профессионального революционера с 1904 года и сын коммунистки (мама получила партбилет в 1943 году), представить свою жизнь вне партии.

Из заявления: «…В последние годы всё чётче просматривается тенденция, тяготеющая к преобразованию КПРФ из партии ленинского типа в парламентскую партию в буржуазном парламенте. Президиум КПРФ и ЦК КРК внедряют в практику партийной жизни периодические погромы крупных парторганизаций…».
 А.Сопко, 22.12.2010г.

– А начиналось всё хорошо?
– Ещё бы! Я был воспитан в лучших традициях революционной романтики, а моим кумиром навсегда остался Павка Корчагин.
Ребятам моего поколения повезло: мы росли рядом с бескорыстными и добросовестными людьми, которые строили и защищали советскую державу. Нам было с кого брать пример служению Родине, вырабатыванию стойкости характера и патриотизма.
И путь был в общественной жизни ясным: пионерия – комсомол – партия.
– Вы были активистом?
– Да ещё каким! Надо признаться, прилежным поведением в школе я не отличался, пай-мальчиком не был, в хулиганах, правда, не ходил, но озорником считался отменным.
В 14 лет, естественно, решил вступить в комсомол и нисколько не сомневался, что уж меня-то, большого общественника, примут непременно. Однако на собрании выступил одноклассник, осудивший моё поведение, после чего собрание решило рекомендовать мою кандидатуру только кандидатом в ВЛКСМ. Я, как говорится, неправильно восприняв товарищескую критику, кулаками решил доказать свою правоту, после чего меня даже не стали представлять в РК комсомола ни в каком виде.
– То есть вы стали жертвой критики.
– Да, и страшно переживал этот удар по самолюбию.
Ну а комсомольцем я стал уже в 1946 году, когда учился в Иркутском авиастроительном техникуме. Именно с того момента и осознал ответственность за свои поступки. Учитывая, что мой характер далеко не сахар, как у каждого, кто имеет своё мнение и свои принципы, закалялся я, так сказать, по ходу событий.
Как все в молодости, искал своё место в жизни, пробовал то одно, то другое. Первую серьёзную профессию я получил в Норильском горно-металлургическом техникуме по специальности металлургия тяжёлых цветных металлов. Именно в Норильске из меня сумели сделать серьёзного человека. Я отвечал за художественную самодеятельность техникума, был членом комитета комсомола, моей активности не было предела!
Прекрасное время – юность!
А в 26 лет меня, комсомольского активиста Сибирского лесотехнического института, приняли кандидатом в члены КПСС, и начался новый этап жизни: секретарь комитета комсомола в институте, инструктор ГК ВЛКСМ. После третьего курса ушёл на заочное отделение, работал секретарём комитета ВЛКСМ на ХМЗ (тогда почтовый ящик 298). Там же, подметив мой интерес к экономике, меня взял к себе начальник планового отдела, и это был новый импульс в моей трудовой деятельности.

Из заявления: «Нарастающий кризис в Красноярской краевой парторганизации, обусловленный приходом к руководству региональным отделением группы деструктивных элементов вроде Бедарева, Бортникова, Казьмина, Медведева… чреват катастрофическими последствиями.    Эта группа, обязанная Видьманову, Романову, Рашкину, Никитину, является подходящим инструментом для расправы с В.Юрчиком. Расправа над коммунистом с 50–летним стажем, основанная на клевете, фальсификации и дезинформации, убедила меня и других ветеранов партии в том, что в центральных руководящих органах КПРФ, региональных отделениях активно развивается процесс перерождения...».
А.Сопко, 22.12.2010г.   

– Мой партийный стаж (почти 53 года) подтверждает, что я был честен с партией. Работал везде добросовестно и с душой. Партия для меня была сосредоточением всего лучшего, что происходило в стране. Олицетворением борьбы за справедливость, равенство, братство. Кому-то эти слова не по нраву, а для меня и моих товарищей – норма социалистической жизни.
Я всегда имел свой взгляд и своё понимание на все события, но перед собой и товарищами был честен и подлостей не совершал.
– И никогда не сомневались в правильности действий партийного руководства?
– Как же, конечно, сомневался! Не всегда и не во всём я был абсолютно согласен, по мере сил сопротивлялся, иногда подчинялся обстоятельствам.
Особенно эти сомнения обострились с 2008 года, хотя при той информации, что я имел возможность получать, были определённые сомнения по поводу отдельных действий руководства КПРФ, поведения руководящих товарищей. В какой-то момент стало ясно, что КПРФ как бы разделилась на две части: в первой находятся такие, как я. Те, кто восстанавливал партию, боролся за неё и работал, не покладая рук. А во второй части – руководство партии, которое испортил депутатский вопрос. Эта вторая группа товарищей не сразу, а постепенно и настойчиво уверяла себя и других, что только ОНИ одни обязательно должны быть депутатами.
Следом начались стратегические ошибки. Одно заявление Г.Зюганова, что Россия исчерпала лимит на революции, не лезло ни в какие ворота!
– Да, я помню, как многих из нас это возмутило.
– А его окружение! Вдруг появился Семаго, игорный бизнесмен. Или Подберёзкин с его, так сказать, либеральной демократией. Та же история с Глазьевым. С одной стороны – неприятие, с другой – чуть ли не экономический идеолог партии. А Семигин, НПСР. Почему-то не ужился Н.И. Рыжков, хотя как специалист он должен был применён к делу. Историю с семигинским съездом я считаю очередной (в ряде других) провокацией.
Разоблачения разных течений в партии стали системными: то одних врагов обнаружили, то других изобличили.
– И заметьте, что ни враг – то наиболее авторитетный коммунист в местной парторганизации.
– Ну, это как водится. Осторожные приспособятся в любом углу, лишь бы их не трогали.
– И к чему по-вашему такая борьба приведёт?
– К тому, что коммунисты уйдут из общественной жизни.
– Совсем?
– Нет. Уйдут, чтоб через какое-то время, очистившись от прилипал, возродиться вновь.
– На это потребуется время.
– Конечно. Но возродятся обязательно! Задатки для этого есть. Если в Красноярской краевой парторганизации есть такие, как З. Лалетин, Л.Полежаев, Л.Гурьев, Н.М.Семёнова, С. Лакс и многие другие, надежда есть.
Из истории партии сегодняшнее положение в размежевании КПРФ мне напоминает период НЭПа. Тогда тоже часть коммунистов не восприняла НЭП и ушла из партии, оставаясь в душе коммунистами. И сейчас те, кто был вынужден уйти или был изгнан из партии насильно, остаются по духу коммунистами.
А как же иначе! Разве можно отодвинуть от партии таких, как В.Юрчик и ему подобных. Меня ведь, например, принимали в партию не видьмановы, не медведевы, не рашкины …Поэтому я не хочу быть с ними в одних рядах, так как такие люди партию компрометируют.
– Насколько естественно сегодняшнее положение в партии?
– Абсолютно неестественно для партии ленинского типа. Если бы была возможность высказать свою точку зрения и быть услышанным, то такого безобразия, такого бесстыдства в КПРФ не было бы.
– Многим уже понятно, что нынешний ЦК КПРФ сознательно создал эту ситуацию, а их выдвиженцы довели на местах её до абсурда.
– Да. Это перерождение руководства. Если не стесняясь П.Медведев, нынешний «руководитель» краевой парторганизации, открыто заявляет, мол, не страшно, что организацию покинут 200-500 коммунистов, так как они тут же примут новых, то надо сомневаться уже не только в нравственном здоровье.
В сегодняшнем руководстве партии нет марксистов–ленинцев, знающих глубоко и детально историю, умеющих применять тот багаж, который был накоплен ленинским учением.
– Арнольд Леонидович, как вы оцениваете создание по всей стране организаций , подобных «Союзу коммунистов» теми, кого вынудили покинуть КПРФ?
– Как попытку создать реальную оппозиционную силу, которая способна повести за собой людей на самые серьёзные действия.
– Чего не может сегодняшняя КПРФ со своим руководством.
– Знаете, я считал и считаю, что программа партии и её Устав сегодня – единственные документы, которые действительно выражают чаяния людей. Другой оппозиционной силы, располагающей такой мощной программой теоретически и научно обоснованной, нет. К сожалению, стратегия выработана очень хорошо, а тактика дешёвая.
На одном из Пленумов И.В.Сталин особо подчеркнул, что надо учить кадры марксистско-ленинскому подходу, глубокому изучению политэкономии. Только тогда будет толк.
– Арнольд Леонидович, всё-таки 80 лет – не 26. За это время столько всего пережито. О чём-то жалеете?
– О том, что мне не 26! А если серьёзно, ни о чём не жалею. Да и бесполезное это занятие, всё равно уже ничего не исправишь в прошлом. Я живу открыто, не хитрю, не подличаю. Покладистым, правда, никогда не был, но мне это и не мешало. Думаю, мне повезло и с моим верным другом, моей женой, которая меня понимает и поддерживает во всем. Когда рядом верное плечо, жить легко.

Из заявления: « В руководстве КПРФ двоецентрие давно перешагнуло за рамки уставных требований. Президиум ЦК КРК присвоил себе функции, не предусмотренные Уставом… Руководство ЦК КРК присвоило себе право политических оценок деятельности региональных и местных организаций КПРФ, безосновательного навешивания различных ярлыков… Это далеко не полный перечень обстоятельств, побудивших меня принять столь не простое решение о выходе из КПРФ. Несмотря на это решение, я 52 года был и остаюсь до конца верным марксистско-ленинским идеям, убеждённым коммунистом».
А.Сопко, 22.12.2010 г.

Беседовала Светлана ПАНИНА

Наша группа ВКонтакте