Сергей Кургинян: "На то и власть, чтоб пожить всласть!" - вот что такое цинизм в политике

Кургинян в КрасноярскеПо приглашению депутата Государственной думы и лидера региональной общественной организации «Союз коммунистов» Владислава Юрчика в Красноярске в конце мая побывал Сергей Кургинян. Три дня, которые известный политолог выделил на поездку, прошли в режиме непрерывных встреч с участниками клуба «Суть времени», студентами Красноярского государственного педагогического университета, СФУ, жителями Дивногорска, Красноярска, журналистами…
Сергей Ервандович отметил хорошо организованный уровень встреч, порадовался, что публика была на высоте, а гостеприимство сибиряков ничуть не изменилось. То, о чём рассказывал С.Кургинян на встречах с красноярцами, напечатали все ведущие газеты края. То, о чём наш гость говорил в кулуарах, – в интервью Светланы Паниной.

С.Панина: Сразу оговорюсь, наши беседы проходили чаще всего на ходу, в разное время между его встречами, фотосессиями, перекурами и едва начатая тема прерывалась то любителями автографов, то рукопожатиями, то приветствиями красноярцев. Правда, Кургиняна это совершенно не смущало, и он с полуслова включался в продолжение разговора.

– Сергей Ервандович, о чём вас ещё не спрашивали никогда?
– Никогда? Даже не знаю. По-моему, спрашивают обо всём: о вере, о правде, о лжи, о политике, о власти – необъятный интерес ко всему, что составляет нашу жизнь.
Я в политике 25 лет, в год примерно сто встреч. На каждой из них поднимается по 15-20 тем.

– Люди получают ответ или толчок к дальнейшим размышлениям, а вы? Что получаете вы от них?
– Люди разные и впечатления разные. Есть публика с глубоко аналитическим интересом. Есть разношерстная. Иногда, отвечая на какой-то вопрос, вдруг сам начинаешь лучше понимать ситуацию, настроение людей. Очень интересно с молодёжью, с их взглядами.
Понимаете, наши люди ещё не осознали до конца – во что их хотят превратить. После перестройки население оказалось перед гигантским вызовом.

– И в чём этот вызов?
– Вызов в том, что если население хочет защитить себя, снова превратиться из населения в народ, в нацию – восстановить макросоциальную общность. Оно должно уяснить, что те, кто отвечал за государство, это население предало. Предатели к населению безразличны. Они послали население на три буквы и не хотят ими заниматься.

– Наша власть хорошо устроилась: она не берёт на себя ответственность отвечать за что-нибудь. И часто люди говорят: на фиг нам такая власть!
– Заметьте, как говорят: про себя или на ушко другому. Так?

– Так. Действий никаких не следует.
– А власть на сегодняшний день думает не о чём-то абстрактном, а о своём обогащении. При этом страна для них – дойная корова. Власть в руках у своего класса. Я всё жду: либо класс расколется, либо катастрофа сметёт его целиком. Мне бы хотелось, чтобы он раскололся.

– Вы часто напоминаете об аномии общества.
– Общий характер регрессивных процессов порождает отсутствие подлинной социальной и политической энергетики. Дюркгейм называл это «аномией». Точное определение того, что мы имеем сейчас. Удар, нанесённый по обществу в конце 1980-х годов, был продуман давно и нанесён так сильно и так…

– Подло.
– Несомненно. Но ведь общество само полезло в ярмо! Оно ведь надеялось, что это вовсе не ярмо, а корона возвращения в мировую цивилизацию.

– А поподробнее?


НЕКОТОРЫЕ  ПОДРОБНОСТИ

– Распад СССР – геополитическая катастрофа. Я очень хорошо понял, как был организован этот распад, за время передачи «Суд времени».
Американцы заказали идеологически ориентированные исследования по каждому эпизоду советской истории: по стахановскому движению, по началу войны, по коллективизации – по всему! Исследователи добросовестно и тенденциозно поработали, так как тенденциозность была им задана. Каждая молекула нашей истории должна была разделана насмерть, чтобы дискредитировать нашу историю на основе фактического материала.
После выполнения задания американские исследования перешли в наш спецхран. Их перевели на русский язык, а материалы начали функционировать под грифом «Для служебного пользования». Ими пользовался некий круг, который должен был знакомиться с буржуазными теориями и с тем, как они наводят тень на наш плетень, чтобы лучше вести идеологическую информационную войну.
Среди таких людей были фрондёры, т.е. люди в погонах или с соответствующими допусками и при довольно высоких политических функциях, но которые уже давно относились весьма скептически к советской истории и советскому обществу. Они сами читали, давали читать своим друзьям – диссидентам. Постепенно вся эта «литература» становилась достоянием диссидентских кухонь, где её годами обсуждали люди, которые уже окончательно разорвали отношения с советским обществом по тем или иным основаниям. Короче, такие люди жили в СССР по принципу старого анекдота: диссидент пишет объявление в газету: «Пропала собака…сука (дальше матерное слово)… как я ненавижу эту страну!».
Диссиденты могли быть в отказе, или преследовались властями, а могли находиться в комфортном положении, но они подолгу всё это обсуждали, накапливая яд ненависти, как бы обучаясь на этих книгах.
Стоило начаться перестройке, немногочисленные высокие партийные функционеры, которые её замыслили (а в сущности один человек – Александр Николаевич Яковлев), соединили диссидентов со СМИ, прежде всего с ТВ и дали им возможность излить весь яд на общество. Людям с другой точкой зрения говорить не дали.
Таким образом, произошёл непоправимый, фантастический разгром. Я видел людей с безумными лицами, которые уже приняли дозу диссидентского яда и просто сходили с ума от злобы, ненависти, разочарования.
По ним ударили гнусно и сильно. И это случилось из-за монополии правящей партии, которая, конечно, виновата в первую очередь, ибо всегда виноват тот, кто властвует. Это был первый мессидж, который утверждал:  «Ваше первородство тухлое. И если вы будете за это держаться, вы сумасшедшие!»
Был и второй мессидж, который заключался в следующем: «Зачем вам нужно это первородство? Мы живём сегодняшним днём, дайте пожить! Зачем нам какие-то идеалы!»
В конце 80-х посыпалось огромное количество публикаций, где идеалы были дискредитированы всеми способами. Если американская мечта никогда не отменяется и всегда существует, то русским внушали, что ни миссии, ни мечты у нас быть не должно вообще. Жить надо интересами, т.е. «чечевичной похлёбкой».
Оба эти мессиджа проникли в сознание наших соотечественников и в итоге они отказались от своего первородства.
К 93 году уже поняв, как люди подло обмануты, наши граждане поддержали Ельцина. Они поверили, что Ельцин ляжет на рельсы, если рынок и реформы не наполнят корыто вкусной чечевичной похлёбкой, гораздо более вкусной, чем то, что они ели при советской власти. И в этот момент они подвели черту под этапом, который называется метафизическим падением.

– Наша интеллигенция тоже внесла посильный вклад. Не зря В.Ленин называл её г….м.


ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ

– Интеллигенция не просто участвовала в этом постыдстве, она фактически науськивала граждан, двигала их этим путём.
Интеллигенция действительно к мессиджу №1 добавила мессидж №2, согласно которым идеалы это вообще фуфло. Ни одна власть, если она хочет существовать, властвовать, не рубит сук, на котором сидит.
Она не уничтожает идеальное вообще. Уничтожая какое-то исторически обусловленное идеальное, советское или досоветское, она тут же вставляет на его место другое идеальное.
Ленин мучительно задумывался над тем, от какого наследства мы отказываемся, так как понимал, что от всего отказаться невозможно, ведь тогда не сумеешь никуда вставить свои новые идеалы. Они не срастутся, и тогда власти быть не может, власть не сможет управлять обществом.
Будет только полузвериное стадо, растерянное и беспомощное, которое не способно быть опорой никакой власти.
Если интеллигенция отказалась от идеального, то зачем она нужна вообще?

– Что такое цинизм в политике?


 ЦИНИЗМ В ПОЛИТИКЕ

– О! Это безумно важно! Цинизм предполагает, что нет никаких целей, кроме как любить себя самого. А чтобы себя самого холить и лелеять, доступны любые средства. Есть только сам любимый, любимое кресло, любимые телеса… И чтобы это удержать, пойдёшь на всё.
Самые страшные русские цари или диктаторы в советскую эпоху имели цели, имели что-то кроме себя. Они создавали, творили и заботились об упрочении своего государства.
 «На то и власть, чтоб пожить всласть!» – вот что такое цинизм. Желание пожить всласть и властвовать только для этого – это не есть норма для России. Цинизм – это вирус, который разлагает государство.

– За последнее время возникают партии, движения, клубы. Вот и коммунисты, не согласные с политикой Г.Зюганова, вышли из КПРФ или были изгнаны с циничными издёвками вслед. Но рук они не сложили. По всей России создаются общественные организации типа «Союза коммунистов». Как вы думаете, есть ли у таких организаций перспектива?


О ЗЮГАНОВЕ. И НЕ ТОЛЬКО

– Безусловно, есть. Но если только люди начнут работать по стратегическим направлениям. Когда говорят, что КПРФ нельзя раскалывать, то я, как и вы, считаю, что КПРФ давно сама раскололась. И продолжает рассыпаться на глазах. Обычно я спрашиваю: партия эта для чего? Чтобы висеть портретом на стене? Нет, она для ТОГО, чтобы менять что-то в обществе, в стране.
20 лет КПРФ на слуху, но она ничего не изменила. И люди, естественно, разочарованы. КПРФ (верхушка) сама по себе, рядовые коммунисты сами по себе, процессы в обществе сами по себе.

– КПСС распалась, КПРФ раскололась. Почему?
– В силу глубочайших причин. Что касается КПСС, там были стратегические ошибки, произошла незаметная подмена моделей.
КПРФ – это суррогат для меня. А то, что какое-то количество остаётся верным своим идеалам, вызывает глубокое восхищение. В этом смысле я готов восхищаться каждым членом этой партии, если он не карьерист и не внутренний перерожденец, а также не торговец брендами. В КПРФ сами говорят, что у них это бренд – коммунизм.

– Сергей Ервандович, может быть, Зюганов привёл КПРФ к рассыпающемуся состоянию по какой-нибудь ошибке?
– Что вы! Зюганов не сделал ни одной ошибки в отличие от многих других. То, что он делает, не есть ошибка. ЭТО СОЗНАТЕЛЬНАЯ ЛИНИЯ.
Он концентрирует ресурсы, капитализирует бренд, занимает место в чужой политической системе, понимая, что это место скромное. Он не рвётся к власти. У него нет проекта. Всё остальное – это пиар.
Зюганов классический постмодернистский политик, который понимает, что ПОКА на КПРФ есть спрос. Но, если он замахнётся на большее, у него будут проблемы.
Зюганов ничего не хочет. В этом смысле он очень скромен. Он антипод всех тех идей, от лица которых он выступает. Зюганов трезво всё это понимает и мастерски пользуется всем.
Но стоит ли Зюганов слов? ОН – НЕ СТОИТ.
А те, кто верят в содержание, которое верхушка КПРФ, превратив в бренд, стремится окончательно ликвидировать?
Неужто мы не найдём слов для тех, кто ещё верит, ещё надеется?

Наша группа ВКонтакте